[烛光生存狂]-珍宝岛—

В 2021 г. английское издательство «Гелион» («Helion») выпустило в свет двухтомник «Советско-китайская пограничная война 1969 года» («Sino-Soviet Border War of 1969») авторов Дмитрия Рябушкина (Dmitry Ryabushkin) и Гарольда Оренстайна (Harold Orenstein)[1–2]. Первый автор этой книги занимается темой событий 1969 г. уже около 25 лет, его публикации известны специалистам и интересующимся читателям как в России, так и за рубежом [3–4]. Участие в работе второго автора, профессионального переводчика из США, состояло в переводе исходного русскоязычного текста на английский язык и придании ему формы, наиболее приемлемой для западного читателя. Книга была хорошо встречена в самых разных странах и имела коммерческий успех. По этой причине издательство «Гелион» приняло решение издать еще одну книгу по данной теме, но уже принадлежащую перу китайских авторов. Логика этого решения состояла в том, чтобы в некотором смысле уравновесить российские и китайские источники информации, придать обсуждению максимальную объективность. При этом следует отметить, что авторы книги 2021 г. отнюдь не ограничивались лишь советскими / российскими материалами, а привлекали к дискуссии работы западных и китайских исследователей. Кроме того, они не выполняли чей-то политический заказ, не отстаивали официальную позицию российских властей, а старались добросовестно разобраться в истории советско-китайского конфликта.

В 2023 г. китайская версия событий на границе была издана под названием «Когда братья сражаются. Рассказы китайских очевидцев о китайско-советских пограничных сражениях 1969 года» («When Brothers Fight. Chinese Eye witness Accounts of the Sino-Soviet Border Battles 1969»). Авторов тоже двое – Бенджамин Лай (Benjamin Lai) и Чжан Имин (Zhang Yiming). Б. Лай родом из Гонконга, получил образование в Великобритании (где и проживает ныне), служил в британской армии. Интересуется историей второй мировой войны и военной историей Китая, опубликовал несколько книг. Чжан Имин работает в банке, проживает в КНР. Явля ется автором статей по военной истории, публиковавшихся в Китае.

Автор настоящей статьи приложил немалые усилия для того, чтобы наладить контакты с Б. Лаем и Чжан Имином. В конце концов это удалось, однако обменяться материалами по теме 1969 г. не получилось. Как оказалось, Б. Лай никогда ранее не занимался темой советско-китайского пограничного конфликта. Что касается Чжан Имина, то на сайте издательства «Гелион» говорится, что события на советскокитайской границе относятся к кругу его интересов, однако о публикациях на эту тему нет ни слова. Такое впечатление, что тему событий 1969 г. он если и изучал, то не слишком детально. Это может означать, что инициатива в написании китайской версии исходила от издательства, а не от самих авторов. Иначе говоря, издательство «Гелион» заказало книгу Б. Лаю и Чжан Имину не потому, что они являются экспертами по теме советско-китайского пограничного конфликта, а потому, что у них имелись публикации по военной истории. Если это действительно так, то за столь короткий срок китайские авторы имели возможность только скомпоновать в единое целое те материалы, которые уже публиковались в Китае. Времени на поиск участников сражений, беседы с ними, сопоставление с российскими материалами, подробный анализ с задачей выяснить истину и пр. у них не было. Об этом говорит даже объем книги, которая вдвое короче издания 2021 г. Внимательное прочтение книги показывает, что представленная в ней точка зрения соответствует позиции китайских властей, корни которой уходят в пропагандистские кампании времен «культурной революции».

Большой интерес в книге Б. Лая и Чжан Имина представляли бы личные воспоминания китайских ветеранов, будь они сопоставлены с имеющимися в открытом доступе документами и мемуарами советских участников сражений. Но все дело в том, что никакого анализа и сравнения с иными данными в книге нет. А ведь изложение событий отдельными участниками сражений вполне может оказаться искаженным, например, по причине давности произошедшего, преклонного возраста ветеранов и т. п. Некоторые китайские участники боев на границе могли сознательно умолчать о своих «подвигах», которые по любым меркам следует отнести к категории военных преступлений. Не исключено также, что кто-то из них умышленно солгал, дабы поддержать официальную китайскую точку зрения на события 1969 г. и не нажить себе ненароком неприятностей из-за отхода от установленной линии. Таким образом, ценность приведенных в книге воспоминаний сомнительна, поскольку читателю предоставляется крайне скудный выбор – поверить китайским ветеранам на слово или не поверить. Судя по всему, издательство «Гелион» отчетливо видело этот дефект работы китайских авторов, поэтому упредило возможные вопросы читателей следующей ремаркой: «В этой книге нет попытки писать историю или указывать пальцем, кто прав, а кто виноват. Это просто попытка услышать голоса китайских ветеранов…» [5, с. 4]. Впрочем, в этой ситуации есть и плюс: не удовлетворившись рассказами без малейшего анализа на предмет достоверности, читатели обратятся к иным источникам, восполняющим этот пробел.

Легче всего читать книгу китайских авторов будет тем, кто ранее уже ознакомился с двумя томами издания 2021 г., поскольку оформление и даже перечень глав во многом аналогичны. Начинается изложение, как обычно, с истории пограничного размежевания Китая и России / СССР. В принципе здесь авторы приводят известные исторические факты, связанные с заключением договоров о границе между Китаем и царской Россией. Рассуждая о причинах конфликта 1969 г., Б. Лай и Чжан Имин делают акцент на якобы отказе советских властей от выполнения обещания В.И. Ленина обнулить все неравноправные договоры с Китаем. При этом они не умалчивают и о том, что 25 июля 1919 г. правительство РСФСР разъяснило, какие именно договоры имеются в виду – о концессиях, контрибуциях, сферах влияния и др. А вот договоры о прохождении границы в этот список не вошли, поскольку советские руководители не считали их неравноправными.

Называя пограничный вопрос «семенем войны 1969 г.», а Айгунский и Пекинский договоры «причиной битвы» на острове Даманском, авторы не делают различия между причиной и поводом [5, с. 5]. Пограничная тема сыграла роль именно повода, а причины были иные, связанные как с внутренними проблемами КНР, так и с положением страны на международной арене. Конфликт на границе был нужен Мао Цзэдуну прежде всего для того, чтобы снять с себя ответственность за катастрофические последствия проводимого им курса, обвинить СССР в агрессии, предупредить возможное недовольство в рядах Компартии Китая, сплотить население в условиях тотального хаоса «культурной революции». Еще одной, не менее важной причиной, было стремление Мао наладить отношения с США.

Как известно, боевые действия на острове Даманском начались утром 2 марта 1969 г., когда группа советских пограничников была внезапно расстреляна китайцами из засады. Китайская пропаганда приложила немало усилий, чтобы представить дело так, будто советские солдаты открыли огонь первыми. А поскольку факты говорили об обратном, то пекинские пропагандисты занялись изобретением самых разных версий произошедшегос явной целью запутать суть вопроса и свести разговор к тому, что, мол, в такой неразберихе невозможно понять, как оно было на самом деле. Свой «вклад» в фальсификацию событий внесли и Б. Лай и Чжан Имин, списав откуда-то или самостоятельно изобретя очередной фантастический сюжет.

Начало сражения изображается вроде бы правдиво: «… Сунь Юйго крикнул: «Долой советских ревизионистов, защитим Родину!» Это был заранее подготовленный сигнал засаде приступить к действию» [5, с. 24]. Действительно, по этому сигналу засада открыла шквальный огонь по группе сержанта Рабовича, приблизившейся к китайским позициям. Однако авторам надо представить дело так, будто советские солдаты открыли огонь перыми. Поэтому выдумывается следующее: «…Командир взвода Ван Гэньгань вместе со стрелком Лю Эньсюэ и несколькими другими бойцами выпрыгнули с палками и оказались в тылу группы сержанта Рабовича» [5, с. 24].

Попробуем представить эту картину. Вот группа Рабовича (11–13 человек) приближается к правому флангу китайской засады. Солдаты идут гуськом, один за другим. Таким образом, чтобы оказаться в их «тылу», «выпрыгнувшие» китайцы должны были пробежать вдоль цепочки пограничников метров 20–30. Спрашивается, а зачем же они стремились в «тыл», если при таком развитии событий советские солдаты находились в непосредственной близости от китайцев и хорошо видели их? Однако авторам этот очевидный вопрос не приходит в голову, им главное – свести действие к стрельбе, которую якобы откроют именно советские пограничники.

Читаем далее: «…Ошарашенный внезапным появлением китайцев, Рабович инстинктивно попытался защититься. Автоматически, не целясь, он произвел несколько выстрелов из своего АК-47 в воздух. Рабович повернулся, пробежал несколько шагов, остановился, а затем снова выстрелил, на этот раз в стрелка Лю Эньсюэ» [5, с. 24].

Удивляет, мягко говоря, подробность описания действий Рабовича: это кто же там фиксировал каждое его движение и даже эмоциональное состояние? И откуда известно, что это был именно Рабович, а не кто-то другой? Однако и это нисколько не смущает авторов: ведь главное сказано – «первыми открыли огонь советские пограничники», что, как заклинание, повторяется практически во всех китайских публикациях. Правда, в конце книги авторы опять возвращаются к данному вопросу – возможно, от осознания слабости официальной установки и желания осторожно отмежеваться от нее. Их позиция смягчается, и они ограничиваются утверждением, что советское авторство первых выстрелов всего лишь «наиболее вероятно». Более того, даже оправдывают пограничников: «…их спровоцировали или обманом вынудили стрелять» [5, с. 68].

Авторы, зная содержание книги 2021 г., стараются избегать всякого упоминания преступных действий китайских военнослужащих в бою 2 марта 1969 г. Например, в двухтомнике есть целая глава, в которой рассказывается о том, что 19 раненых советских пограничников были добиты китайцами в беспомощном состоянии, здесь же приведены текст акта медицинской комиссии с описанием причин гибели каждого солдата и посмертные фотографии. Об этом Б. Лай и Чжан Имин вообще не упоминают и никак не комментируют, хотя речь идет об одном из самых гнусных военных преступлений, к тому же строго порицаемом в общих наставлениях китайской армии, определяющих правила поведения военнослужащих.

В бою 2 марта китайцы захватили в плен и подвергли жестоким пыткам тяжелораненого ефрейтора Павла Акулова. Через месяц тело Акулова было возвращено советской стороне в обмен на тело погибшего китайца, найденного на Даманском после боя. Тот факт, что Акулова пытали, подтверждается непосредственными участниками обмена и его матерью, опознававшей сына [1, с. 28]. Согласно же китайской трактовке, в самом конце сражения с командного пункта, находившегося на высоте 209, поступило по телефону указание захватить пленного, чтобы использовать его в пропагандистских целях. Группа китайцев якобы принялась искать живых среди погибших пограничников – и нашла такового в лице ефрейтора Акулова. Далее командовавший китайцами Цао Цзяньхуа распорядился срочно оказать Акулову медицинскую помощь, но при выносе раненого на носилках ефрейтор скончался [5, с. 28]. Авторы отвергают обвинения в пытках пленного на том основании, что это противоречит логике и указаниям высшего командования. Очевидный вопрос, откуда же на теле Акулова появились следы пыток, опять не обсуждается. Это тем более странно, учитывая тот факт, что в книге 2021 г. приведено письмо матери Акулова, так что китайские авторы это письмо читали.

Пожалуй, наиболее интересны подробные описания отдельных эпизодов сражения. Например, в книге 2021 г. одна из глав посвящена истории с советским танком с бортовым номером 545, который был подбит в бою 15 марта 1969 г. (сейчас танк составляет часть экспозиции Военного музея в Пекине). В частности, был сделан вывод о том, что танк подорвался на китайской мине, а не был поражен из гранатомета, как считалось ранее. Теперь же китайские авторы подтверждают это, приводя имена тех, кто устанавливал мины в протоке между Даманским и китайским берегом, тип мин, время закладки, количество установленных мин и т. д. Также довольно подробно рассказывается, каким образом китайцам удалось вытащить танк на свой берег. Такого рода информации вполне можно доверять, а возможные неточности и ошибки едва ли носят преднамеренный характер, поскольку подобные описания никак не затрагивают принципиальные вопросы произошедших событий.

Другой пример – схемы того, как протекало сражение 15 марта. Здесь подробно указаны позиции китайских войск, маршруты перемещения советской бронетехники, представлен ход боя в динамике. Все это находится в значительном соответствии с картиной, представленной в книге 2021 г.

Есть ли во всех приведенных и иных подробностях какие-то ошибки, особого значения не имеет, как не имеют принципиального значения и сами описываемые эпизоды. Наибольший интерес они представляют для любителей военной истории, предпочитающих обсуждать как раз мелкие детали, во многом оживляющие общую картину событий. По важным же вопросам Б. Лай и Чжан Имин предпочитают либо поддерживать официальную позицию китайских властей, либо отмалчиваться. Например, авторы подтверждают факт поражения китайских подразделений советской реактивной артиллерией в бою 15 марта, но при этом утверждают, что потери китайцев были «относительно невелики», поскольку большая часть войск располагалась на флангах занимаемых позиций, а снаряды попали главным образом по центру [5, с. 43]. Казалось бы, самое время уточнить, насколько же «относительно невелики» потери китайских войск, но конкретных цифр в книге нет, как нет и упоминания о том, что главный урон в этом эпизоде понесли резервы, стянутые китайским командованием к Даманскому (на китайских схемах эти резервы вообще не указаны, как будто бы их и не было). Похоже, авторы вполне понимают, что официально озвученные китайскими властями данные о потерях в бою 15 марта – 12 человек убитыми – явно неправдоподобны, поэтому это число даже не упоминают [1, с. 31]. Но и затевать какое-то обсуждение тоже не хотят. Судя по всему, этот вопрос в современном Китае отнесен к разряду табу, что косвенно свидетельствует в пользу утверждения, что китайские потери 15 марта были как раз велики.

Окончание сражения 15 марта 1969 г. в описании китайских авторов выглядит довольно невнятно. Они утверждают, что битва протекала не слишком удачно для советской стороны, что многие советские солдаты продрогли, поскольку сбросили полушубки из-за тесноты в БТРах, что сражение завершилось уже в темноте спорадическими выстрелами [5, с. 45]. Однако не сказано главное: китайцы были выбиты с Даманского, после чего и советские войска отошли на свой берег, так как никакой необходимости оставаться на острове уже не было.

Историческое вступление и описание даманских событий составляют примерно три четверти книги, остальное посвящено сражению в районе озера Жаланашколь 13 августа 1969 г. Логика изложения здесь та же, что и при описании сражения на Даманском: авторы пытаются оправдать действия китайцев и одновременно обвиняют советскую сторону в агрессивности, приводят массу имен и т. п. Порой желание снять всякую вину с китайских военнослужащих за кровопролитие приводит к абсурдным утверждениям. Например, переход китайцами границы и оборудование позиций на советской территории авторы называют «патрулированием» [5, с. 57]. Спрашивается, что же это за «патрулирование» такое, если китайские солдаты усиленно окапывались и укрепляли занятые позиции? Или еще пример: авторы утверждают, что 13 августа 1969 г. советская сторона устроила китайцам «засаду» – лишь на том основании, что китайские солдаты были плохо подготовлены и потерпели сокрушительное поражение [5, с. 66]. О самом же бое написано очень скупо, поскольку быстрый разгром китайского отряда не позволяет изобразить тут нечто героическое.

В книге много фотографий, однако большая их часть давно доступна читателям. Многие фото носят пропагандистский характер в стиле «политработник беседует с солдатами» или «командир учит бойцов», причем не всегда понятно, имеют ли эти фотографии вообще какоето отношение к сражениям на границе.

Завершающая часть книги посвящена вопросу о том, зачем Мао Цзэдун инициировал конфликт на границе. Здесь авторы несколько противоречат сами себе, поскольку ранее причиной конфликта называли неурегулированность линии границы и возлагали на советскую сторону ответственность за начало стрельбы. Теперь же – ни слова о советских «провокациях», о «вторжениях» на китайскую территорию и т. п., зато прямо говорится, что произошедшее в 1969 г. – дело рук Мао. Что касается ответа на поставленный вопрос, то авторы весьма размыто указывают на «геополитическую ситуацию того времени» [5, с. 65]. Из всех причин конфликта, обычно называемых исследователями, наиболее интересной им представляется возможное желание Мао отдалиться от СССР и сблизиться с США и другими западными странами.

Подводя итог краткому рассмотрению позиции, представленной в книге Бенджамина Лая и Чжан Имина, можно сказать следующее. Наиболее ценным материалом здесь являются воспоминания китайских участников событий – пусть не всегда стыкующиеся друг с другом, а то и предвзятые, но все же отражающие отношение ветеранов к событиям их молодости. Главным же недостатком книги является типичная «болезнь» почти всех китайских авторов – всегда оправдывать действия своей страны, даже если она и не права. Причиной этого, возможно, являются не только строгие реалии современного Китая, не позволяющие свободно выражать сомнения в официальных трактовках событий прошлого, но и тяжелая история страны, долгие годы бесправия, униженности, нищеты. Есть, однако, надежда, что принесшая так много пользы Китаю политика открытости рано или поздно нивелирует недостаток объективности в публикациях китайских авторов.

新用户注册返回首页
首页上一页下一页尾页页次1/1 转到第页